Альбина Бойко: «Вообще не всегда удается взять брошенного ребенка, которого хочешь спасти»
![](https://akhmetovfoundation.org/rails/active_storage/disk/eyJfcmFpbHMiOnsibWVzc2FnZSI6IkJBaDdDRG9JYTJWNVNTSnJkbUZ5YVdGdWRITXZjRGRqTTJsek1uSnJaMnRvWW1ZNU5IcHZkSFY1Y1cxMU16bGlaeTlsTWprek5qaG1OMkU0WVRKalltWTJOV1UxTXpWaE5URXpaR0UyTVRkbE9EWTFNbUU0WlRRMFpEaGxNVE5tTmpVNE5USXlZemxtTmpWa01UZGpZak0zQmpvR1JWUTZFR1JwYzNCdmMybDBhVzl1U1NKYmFXNXNhVzVsT3lCbWFXeGxibUZ0WlQwaU1qQXhOaTB3TmkweU1qUTNPVjh3WDI5eWFXY3VhbkJuSWpzZ1ptbHNaVzVoYldVcVBWVlVSaTA0SnljeU1ERTJMVEEyTFRJeU5EYzVYekJmYjNKcFp5NXFjR2NHT3daVU9oRmpiMjUwWlc1MFgzUjVjR1ZKSWc5cGJXRm5aUzlxY0dWbkJqc0dWQT09IiwiZXhwIjoiMjAyNC0wOS0wN1QyMzozMjoxMy4xMjNaIiwicHVyIjoiYmxvYl9rZXkifX0=--78cea96150ccbd53afeebf151c983e9a6096df90/2016-06-22479_0_orig.jpg?content_type=image%2Fjpeg&disposition=inline%3B+filename%3D%222016-06-22479_0_orig.jpg%22%3B+filename%2A%3DUTF-8%27%272016-06-22479_0_orig.jpg)
– Осознание того, что самое страшное для меня уже позади, пришло тогда, когда после операции в палату сотрудники Фонда Рината Ахметова принесли букет шикарных роз. Вместе с букетом была записка с теплыми пожеланиями скорейшего выздоровления, – рассказывает о пережитых месяцах борьбы за собственную жизнь Альбина Бойко, мама-воспитатель детского дома семейного типа. – Операцию, которая спасла мне жизнь, оплатил Фонд Рината Ахметова. Ринат Леонидович, без преувеличения, спас всю мою семью и порадовался моей победе над недугом, прислав тогда эти прекрасные цветы. А семья у нас с мужем не маленькая: девять детей, в возрасте от 5 до 13 лет, 7 из них – приемные. Есть еще и две взрослые дочери и двое внуков. Так что болеть мне никак нельзя...
В доме, откуда забирали детей, не было обнаружено «следов пищи»
Альбина и Олег Бойко, у которых четверо своих детей, сначала не планировали создавать приемную семью или детский дом семейного типа. Просто хотели взять малыша, которого им стало жаль. Увидели этого кроху в больнице, куда им как-то пришлось положить свою младшую дочь. Мальчик был в палате, где лежали брошенные дети, которых никто не навещал. Он сидел в манеже, как собачка в вольере.
– Он был привязан колготами к решетке его койки, – вспоминает Альбина Бойко. – Другие дети могли ходить, бегать, а он не мог. Санитарка объяснила мне, что это сделано для его же безопасности, так как он еще толком не умеет ходить. А ведь ему уже было два года. Да он и говорить не умел. Мы покупали ему яблоки, печенье, он охотно кушал, улыбался и только мычал в ответ. Хорошо, что мандаринов тогда не принесли – его организм был к такому не готов. Ох, и намучились мы потом с Витиным питанием, да и с Димкиным тоже.
Твердо решив забрать в свою семью малыша из больницы, супруги выяснили, что у Вити есть старший пятилетний братик Дима. Оба мальчика систематически не доедали в своей семье, поэтому, когда приемные родители начали кормить их наравне со всеми своими детьми, у мальчиков аллергическая реакция проявлялась буквально на все! Приемным родителям пришлось основательно побегать по врачам, прежде чем дети начали кушать из «общего котла».
– Когда я увидела акт об их изъятии из семьи, то сразу все поняла, – рассказывает Альбина, – в документе так и было сказано: «Следов пищи в доме не обнаружено». Никогда этого не забуду. Витя в свои два года весил семь килограммов и топать по дому налегке еще как-то мог, а вот, когда его нарядили в комбинезон для прогулки, встал, как вкопанный, – верхняя одежда была для него непосильной ношей. Подозреваю, что эти дети не доедали еще в утробе своей матери.
Как выяснилось, у мальчиков были еще и трое старших братьев и сестра, рожденные мамой в первом браке. Но эти уже почти взрослые дети выросли в интернате и успели стать «постоянными клиентами» милиции. Все попытки устроить их в приемную семью были безуспешны. Поэтому детей разрешили разделить. Впрочем, старшие и не знали о существовании младших. А мать Вити и Димы продолжала рожать. Самого младшего ребенка она все же решила оставить себе на воспитание. Только лишь одного ребенка. Об остальных женщина так и не вспомнила за все эти годы.
– Вообще не всегда удается взять брошенного ребенка, которого хочешь спасти, – рассуждает Альбина. – Наша 12-летняя дочь тоже как-то, будучи на лечении и увидев там брошенного мальчонку, стала просить нас: «Мама, папа, возьмите его к нам!» Но, когда мы стали наводить справки об этом мальчике, оказалось, что лишить его родителей прав на него будет нелегко. Они вроде как есть, но их еще нужно найти, чтобы подать на них в суд. Да и мальчонка, как выяснилось, тоже не один: где-то есть у него еще братишка, а может быть, и не один братишка. По причине затруднений с оформлением статуса сироты некоторые брошенные детки вырастают в казенных стенах интернатов и приютов, так и не получив родительского тепла, которые бы могли им дать те, кто готов взять их в свою семью.
Купив приемным деткам машинку, родители выяснили, что они еще погремушками не наигрались…
Альбина признается, что для того, чтобы подготовить почти всех своих приемных деток к школе, а иногда и подтянуть по трудно дающимся им предметам, ей приходилось нанимать репетитора. Профессиональный педагог помогал ей самой разобраться, с чего начинать, чтобы ребенок понял нужный предмет, а иной раз и… где верх, а где низ, что такое вазочка и для чего она нужна.
– Помню, мы купили на Новый год нашим «первенцам» Вите и Диме, взятым тогда из больницы, большую игрушечную машинку, которую они тут же разобрали до основания, – вспоминает Альбина. – Они не представляли, что с ней делать. И тут мы с мужем поняли, что поторопились – дети еще погремушками не наигрались. Резиновые игрушки, предназначенные для самых маленьких, оказались для них в самый раз.
А тем временем служба по делам детей предложила семье взять еще троих ребятишек.
«Я вижу, что у вас получается с детками ладить, возьмите еще. Есть трое деток: сестрички – семи и шести лет – и пятилетний братик. Им нужна семья. А вам сам Бог велел создавать детский дом семейного типа», – уговаривала супругов Бойко тогдашний начальник местной службы по делам детей Лидия Богданова. Впрочем, когда супруги увидели предложенных им деток, тут же сами решили – берем!
– Это были «наши» дети! Подвижные, как обезьянки, любознательные и, правда, всей душой тянувшиеся в семью, – рассказывает мама-воспитатель. – Они пришли к нам, как к себе домой: не было практически никакого периода нашего «притирания». Я до сих пор поражаюсь, как родителям-алкашам Бог подарил таких ангелов, а они этого не оценили?!
Как только деток приодели, они тут же преобразились. Пятилетний Сережа, не знавший, что такое пуговицы (!), так как ему доставались лишь штаны на резинке да футболки, вскоре стал еще тем модником! А больше всех оценила обновки Оля. «Ваша Оля – прямо как принцесса – такая нарядная, такая опрятная. И ей самой это так нравится: на каждой перемене она достает зеркальце и любуется собой – как на ней сидит новенькая курточка, яркие ботиночки», – с улыбкой поведала маме учительница Оли.
– А какие платья мы купили девочкам как-то на Новый год, благодаря тем средствам, которые выделял детским домам семейного типа на день Святого Николая в рамках программы «Сиротству – нет!» Фонд Рината Ахметова! Настоящие бальные платья! – вспоминает Альбина. – Дети у меня все модники.
13-летний Саша уже даже туалетной водой пользуется. Девочки в школе за него дерутся как за завидного кавалера. Саша и его младший брат видели войну.
– Мои дети тоже успели увидеть войну – артобстрелы были совсем рядом, – вспоминает Альбина. – Спасибо Фонду Рината Ахметова, что купил пятерым нашим деткам путевки в «Жемчужину Донетчины» на два сезона. Мы отправили в лагерь детей, которых уже можно было отдавать туда по возрасту. За них были спокойны. Детей, которые оставались дома, мы оберегали сами. А вот эти горловские мальчишки, которых мы взяли в семью уже после войны, обстрелы в Горловке пережидали в подвале, где никто их даже не пытался успокоить…
«Главное – чтобы ребенок почувствовал, что его помощь нужна»
Двое мальчиков, 12-летний Саша и девятилетний Андрей, осиротели еще до войны – их отец умер, а мама пропила из дому даже ванную. Детей поместили в приют в г. Горловке, где их и застала война. Сотрудники приюта куда-то разъехались, с детьми осталась лишь медсестра. Она и отводила ребятишек в бомбоубежище, где водились огромные крысы и где вместе с ними пережидали артобстрелы и местные жители и «какие-то вооруженные взрослые дядьки, которые сказали нам, что если мы будем плохо себя вести, то они нас расстреляют», – с ужасом вспоминают мальчишки. Затем братишек эвакуировали в приют в Красном Лимане. В семью Бойко они согласились идти безо всяких уговоров.
– Младший Андрейка первое время от меня ни на шаг не отходил, даже гулять идти не хотел. Так ребенку нужна была мама! А когда подходило время кушать, он несколько раз говорил мне спасибо не только после еды, но и до еды! – удивляет собеседница. – Мальчики, когда мы забирали их из приюта, рассказывали нам о том, чем их там кормили, так: «Не вкусное все, но все же хоть что-нибудь». Дети были рады «чему-нибудь», потому что в их родном доме, откуда их забрали, и «чего-нибудь» не было.
Когда в дом Бойко приезжали тележурналисты, Саша и Андрей решили выразить свою благодарность родителям публично: «Бог дал нам родителей, дал нам дом, и мы уже… не хотим кушать», – сказали дети в кадр, имея в виду то, что наконец-то они не голодают.
– Они все у меня талантливые: и в школе на олимпиадах и спортивных соревнованиях занимают призовые месте, нам с папой во всем помогают. Главное – только найти правильное «применение» каждому из них и подход, чтобы ребенок, которого мы о чем-либо просим, почувствовал, что его помощь нужна. Мне в этом помогают родительские курсы, которые мы время от времени посещаем. Саша, например, охотней помогает отцу, возиться с автомобилем. А Оля, можно сказать, вынянчила с пеленок нашего самого младшего Тимура. Теперь, когда я спрашиваю его, с кем бы он хотел остаться дома, если это необходимо, Тимур, конечно же, из всех девочек выбирает Олю. Вообще, они у меня дружные, на них можно положиться. И это, наверное, придавало мне сил, когда пришлось бороться с недугом.
Когда у Альбины обнаружили тяжелое заболевание, дети не на шутку испугались. Все плакали: «Мама, нас же не заберут? Мы в бомжатники возвращаться не хотим!» Пока мама лечилась, все ребятишки дружно выполняли свои обязанности по дому и все неустанно молились о ее выздоровлении.
– Когда я узнала, что Фонд Рината Ахметова оплатит мое лечение, у меня появилась надежда. А когда после операции сотрудники Фонда прислали мне в палату цветы, я почему-то уже твердо знала, что спасена и что смогу вырастить своих детей, – с теплотой вспоминает Альбина. – Я очень признательная Ринату Леонидовичу и сотрудникам его Фонда, которые были с нами и в горе, и в радости, как в Библии: «Радуйтесь с радующимися и плачьте с плачущими». Ринат Леонидович, вы спасли не только меня, вы спасли и сохранили детям семью.