Горячая линия 0800509001
ru
ru

«Выученная беспомощность» как феномен наших дней. БЛОГ координатора психологической службы Штаба Рината Ахметова Алены Лукьянчук

26.04.2015

Почему многие не хотят изменить свою жизнь к лучшему, даже если у них есть такая возможность.

Неудачники?

Многие помнят старый французский фильм о дочери миллионера, которая постоянно попадала в неприятные ситуации, а затем пропала совсем. Миллионер нанимает сыщика, а тот, в свою очередь, находит такого же неудачника (эту роль играл Пьер Ришар), как и пропавшая девушка. Он, по логике сыщика, также притягивает к себе несчастья, как и девушка. Таким образом герой Пьера Ришара должен помочь привести сыщика к исчезнувшей дочери миллионера. На протяжении всего фильма герой-неудачник демонстрирует все неудачи мира сразу, которые обычно происходят со многими людьми и в разное время. А на его долю они выпадают все одновременно и постоянно.

В фильме все так беззаботно и весело. А в реальности люди, которые постоянно попадают в неприятности, вряд ли будут так беззаботно «порхать» по жизни как показано в кино. Скорее, наоборот. Каждый день, выдерживая новый удар от внешнего мира, они получают урок на физиологическом уровне: снова больно, снова не повезло. И со временем теряют стимулы к любой жизненной активности.

Неутешительный эксперимент

В 1964 году Мартин Селигман участвовал в серии экспериментов над собаками в психологической лаборатории Пенсильванского университета.

Эксперименты ставились по схеме классического обусловливания Павлова. Часть их состояла в том, чтобы сформировать у собак условный рефлекс страха на звук высокой тональности. В качестве негативного подкрепления использовался несильный, но чувствительный удар электрическим током, который собаки, сидя в клетках, испытывали после того, как слышали звук. После нескольких стимуляций клетки открыли. Экспериментаторы ожидали, что в силу сформированного рефлекса страха собаки будут убегать, заслышав высокий звук, чтобы избежать удара током. Однако, вопреки ожиданиям, собаки не убегали. Они ложились на пол и скулили, но не совершали никаких попыток убежать, хотя при открытых клетках это было несложно.

Наблюдая неожиданные результаты эксперимента, Мартин Селигман предположил, что, возможно, собаки не пытаются избежать удара током не из-за отсутствия страха (судя по их поведению было очевидно, что они в ужасе ожидают удара), а потому, что в ходе эксперимента при попытках ускользнуть от удара током этого не получилось, и они привыкли к его неизбежности. Иначе говоря, собаки «научились беспомощности».

В 1967 году Селигман решил самостоятельно проверить свое предположение, и вместе с коллегой Стивеном Майером разработал похожую схему эксперимента с ударом током, но уже с участием трех групп собак.

Первой группе предоставлялась возможность избежать болевого воздействия: нажав носом на специальную панель, собака этой группы могла отключить питание системы, вызывающей удар. Таким образом, она была в состоянии контролировать ситуацию, ее реакция имела результат.

У второй группы отключение шокового устройства зависело от действий первой группы. Эти собаки получали тот же удар, что и собаки первой группы, но их собственная реакция не влияла на результат. Болевое воздействие на собаку второй группы прекращалось только тогда, когда на отключающую панель нажимала связанная с ней собака первой группы.

Третья группа собак (контрольная) удара вообще не получала. В течение некоторого времени две экспериментальные группы собак подвергались действию электрошока равной интенсивности в равной степени, и в течение одинакового времени. Единственное различие состояло в том, что одни из них могли легко прекратить неприятное воздействие, а другие успевали убедиться в том, что не могут повлиять на ситуацию.

После этого все три группы собак были помещены в ящик с перегородкой, через которую любая из них могла легко перепрыгнуть, и таким образом избавиться от электрошока.

Именно так и поступали собаки из группы, имевшей возможность контролировать удар. Они легко перепрыгивали через барьер. Однако собаки из второй группы с опытом отсутствия контроля над ситуацией метались по ящику, а затем ложились на дно и, поскуливая, переносили удары током все большей и большей силы.

Селигман и Майер сделали вывод о том, что беспомощность вызывают не сами по себе неприятные события, а опыт неконтролируемости этих событий. Живое существо становится беспомощным, если привыкает к тому, что от его активных действий ничего не зависит. Неприятности происходят сами по себе, и на их возникновение влиять никак нельзя. Первые эксперименты Мартина Селигмана получили широкую известность и были опубликованы солидными психологическими журналами.

Выученная беспомощность (learned helplessness), также приобретенная или заученная беспомощность - состояние человека или животного, при котором индивид не предпринимает попыток к улучшению своего состояния (не пытается избежать плохого, болезненного события), хотя имеет такую возможность. Появляется, как правило, после нескольких неудачных попыток воздействовать на негативные обстоятельства внешней среды (или избежать их) и характеризуется пассивностью, отказом от действия, нежеланием менять враждебную среду или избегать ее, даже когда появляется такая возможность. У людей, согласно ряду исследований, сопровождается потерей чувства свободы и контроля, неверием в возможность изменений и в собственные силы, подавленностью, депрессией и даже ускорением наступления смерти.

Понимать и помогать

Ряд исследований, проведенных в доме престарелых, показали примерно те же феномены поведения человека, которые описаны в этом эксперименте. В тот момент, когда внешняя среда становится чрезмерно агрессивной, и мы полностью теряем над ней контроль, мы становимся беспомощными и тотально бессильными.

Война - это именно та агрессивная и всеобъемлющая внешняя среда, которую невозможно контролировать. Хотя, возможно, в сегодняшних событиях выученная беспомощность распространится куда дальше, чем зона боевых действий. Это скорее зависит от социального и экономического кризиса, как будет развиваться ситуация и насколько агрессивно будет ее влияние по отношению к людям.

Если в детстве родители не поддерживали ребенка, он рос с ощущением заведомой неудачи и уже даже не пробовал что-то изменить. Зачем? Все и так будет плохо. Это выученная беспомощность с самого детства. Это люди с отсутствием родительской поддержки, удовлетворением потребностей детства и повторяющейся негативной обратной связи от внешней среды.

Но есть также и успешные люди, не имевшие в жизни серьезных проблем и уверенные в том, что так будет и дальше. Война сделала их беспомощными также. Если эти люди не нашли никакого «положительного» результата своих действий - новую работу в другом регионе, родственников, которые могли бы поддержать, возможности быстро обустроить свою жизнь - и остались в зоне боевых действий, то они потеряли контроль над жизнью.

Чем дольше человек находится в ситуации войны, то есть отсутствии контроля над собственной жизнью, тем сильнее будет воздействие беспомощности.

Именно по этой причине многие переселенцы - это дезадаптивные люди, которые не ищут работу, не пытаются устроить свою жизнь. Кроме того, миллионы людей все еще остаются в зоне боевых действий, вызывая негодование у соотечественников, взывающих к ним с вопросом «почему вы не уезжаете?». Потому что психология за это время стала работать таким образом, что «нет никаких других вариантов». Пока кто-то посторонний не протянет руку, пока внешняя среда не даст позитивной обратной связи, этот алгоритм будет работать именно так.

К сожалению, это та ситуация, в которой человек, долго находившийся в подобных условиях, останется с опытом выученной беспомощности. Это надо понимать и учитывать.

Люди, долгое время находившиеся в условиях войны, нуждаются в квалифицированной психологической помощи. Если же человек успел адаптироваться в мирной жизни, то важно понимать, какую часть этого опыта он закрепил, и будет нести дальше по жизни.

Алена Лукьянчук, клинический психолог, гештальт-терапевт, координатор психологической службы при Гуманитарном штабе Рината Ахметова

ИСТОЧНИК

Эта страница доступна на украинском языке